Сергей Крылов: Синтетический реалист

Он пугал нас звероподобными людь­ми и очаровывал собачьими портретами. Он рисовал Христа с нечеловеческим ли­цом и ударников каптруда. Он дал повод вволю посудачить о коммерциализации искусства. Он уехал. Сначала в Волгоград насовсем, а потом в Америку на полгода. Сейчас он - автор громких артпроектов, художник Сергей Крылов вернулся в го­род-герой. Ругает буржуазное искусство, с майн-ридовским восторгом рассказывает про индейцев и готовит выставку пейзажей «Философия хорошего настроения». Крыловские пейзажи суть не столько де­ревце-травка-водичка (хотя всё это тоже присутствует), сколько переплетение световых потоков, излучение энергии цвета. Причудливая игра цвета и света будоражит. Вызывает какое-то почти физическое, ощущение, которое при желании, видимо, и можно назвать хорошим настроением. 

 

Волжане станут первыми зрителями ваших новых работ?
- Ну да. Это первая моя выставка за полто­ра года. Я же в Америке был, как-то выпал…

-  Предыдущие проекты «Кунсткамера человечества», «Игра в классики» оптими­стичными не назовешь. А тут чистый позитив и лучезарность. Заграница «вино­вата»?

- Не в этом дело. И кстати, не все мои пре­дыдущие выставки мрачные. Всё зависит от задачи, которую я решаю. Я не концептуалист, хотя иногда меня так называют. Я - за синтетический реализм. Когда художник свободен в выборе средств и приемов для решения поставленной задачи. В данном случае я разрабатывал кален­дарь на заказ, и меня интересовала природа цвета. Цвет очень важная составляющая для восприятия изобразительного искусства. Он мо­жет быть лекарством, а может быть оружием, и очень опасным. Вспомнить хотя бы судьбу Ван Гога, Гогена, Врубеля - художников, эксперимен­тировавших с цветом.
Но вы используете это оружие в мир­ных целях? 
Я хочу, чтобы мои работы воздействовали на зрителя, вызывали определенные ощущения. Мне, например, неинтересен «черно-белый реализм» прошлых веков. Реалистическое искус­ство (то, что мы привыкли называть реалисти­ческим искусством) инертно по физиологическо­му воздействию. Будоражит чувства качественное изменение цвета. В этом смысле мне ближе импрессионисты,  искусство XX века. Импрессионисты работали на уровне передовых достиже­ний своего времени, когда только начали изучать спектр. Сейчас мы уже знаем, какой цвет лучше для работы, какой - для занятия сексом. Мне интересно, как цвета влияют друг на друга. В этих пейзажах весь спектр, от белого к черному. Как человеческая жизнь от рождения к смерти и мно­гообразие чувств и настроений. В конце концов, своё настроение создаём мы сами. Можно ру­гаться - «жара убийственная», «чиновники - дураки, в искусстве ничего не понимают». Мож­но радоваться - «солнышко светит», «чиновни­ки копошатся, чего-то делают».

А почему именно пейзаж? Чистота жан­ра, вроде, сейчас не модна?

- Пейзаж безответственный жанр. Я бы мог делать какие-то абстрактные вещи или сюжетные работы. Но это же надо собирать матери­ал. А этюды я каждый год пишу. И потом, лес, вода, природа - это всем понятно. Удобная по­чва для общения со зрителем. Существует ведь громадный разрыв между современным художником и публикой. Если он будет расти, тогда твоя дальнейшая работа бессмыслен­на. Надо что-то делать, как-то подтягивать зрителя, что ли.

-  То есть выбор жанра компромисс? Попытка совместить формалистские поиски со стремлением быть понятым ши­рокой публикой?

- Нет, не грешу. Массовость не обязательна.

Одна ваша работа конца 80-х называ­лась «День из жизни провинциального города». Неприятные существа населяли тот город. Не любите провинцию? 
- Это не я такое название придумал. Худож­ники иногда жалуются на провинцию, а я думаю - ничего плохого в провинциальном, этаком «ме­стечковом» искусстве нет. И не надо ловить мос­ковские идеи. Свои должны быть. Хотя в про­винции, конечно, сложнее наладить диалог со зрителями.

В начале 90-х вы выставлялись в Евро­пе. Недавно вернулись из США. Как, по-вашему, изменилось за эти десять лет восприя­тие иностранцами русского художника?

- Каждая страна любит своих героев. В Аме­рике я просто увидел перспективу буржуазного искусства. То, что нас ожидает в России.

И что нас ожидает?

Очень легкое, очень коммерческое и очень безответственное искусство. Состоятельные люди заморочены своим бизнесом, им не нуж­ны «мысли художника». Им нужно, чтоб было понятно и дорого. Большинство художников при­нимают такую установку и живут безбедно. В аме­риканском искусстве есть много такого, на что я вообще не стал бы смотреть, но было и такое, что меня поразило. Я бывал в Чикаго, Сиэтле, Калифорнии, но большую часть времени прожил в Монтане. Кстати, живопись в разных городах имеет свои особенности. В Нью-Йорке развива­ются модерновые направления, а, скажем, в Монтане много таких «сладких» вещей: индейцы, ков­бои разные. Я жил на границе с индейской резервацией и часто наблюдал, как автомобили вы­страиваются в цепочку при въезде в неё. Потому что индейцы запретили строить на своей земле четырехрядный хайвэй. У них там вообще сейчас подъем национального самосознания. Жи­вут они беднее американцев, примерно так, как мы. Но индейская культура меня поразила - обилие цвета, экзотика. Хотя, конечно, с туристи­ческим налетом. Я даже подумывал о выставке с индейской тематикой, но не знаю, как она здесь пойдет.

Как воспринимали американцы ваши ра­боты?

- У меня там прошли две выставки. Работы из серии «Игра в классики» почти все остались в Штатах. Писал этюды, рыбачил: на озере ловил форель. Хотя там сложнее реализовывать какие-то проекты. У нас полгода - и вот открываем выставку.
Как долго вы работаете над одним про­ектом?

- Полгода, год. С Волжским трубным заво­дом я работал год. Там было совмещение коммерческой и творческой целей. Но год - макси­мум. Потом, как правило, приходит что-то дру­гое. В этом смысле выставка-это точка в реше­нии задачи. Сейчас я обдумываю новый проект «Жизнь по понятиям». На нынешней выставке будет несколько таких работ.
Посмотрю, как вос­примут.

Как вам волгоградская мастерская?

- Волжская была просторнее. Но здесь свет лучше. Так что я доволен.

 

Беседовала Ирина БЕРНОВСКАЯ

 

 

Наши контакты:

Телефоны художественной мастерской в г. Волгограде:

 

8 906 173 38 25

 

Контакты представителя в г. Москва:

 

e-mail:

sergekrylov@list.ru

+7 915 214 76 16

+7 915 047 22 43

 

Контакты представителя в Канаде (Торонто):

 

e-mail:

sergekrylov@mail.com  

+1 (647) 774 4003